Избранный

Олег Тяпин никогда не мечтал о трибунах и громких выступлениях. Его природная сдержанность и страсть к схемам всегда держали его ближе к лабораторным столам, чем к микрофонам. Разжевывать техническую задачу — это Олегу привычно. Разбираться в хитросплетениях законов — совсем другое дело, и все же в один момент город Глебов будто делегировал ему право на свой голос. Олег без шума получил мандат и собрал скудный дорожный чемодан. На вокзале он упрямо волочит багаж за собой, в суматохе ловя себя на тоскливой мысли: "Куда я иду на самом деле?" Коридоры Думы встретили его стерильной прохладой и такой пустотой, будто здесь ждут не слова, а действия. Вокруг — уже привычная ему тишина, только иная: она нависает, слоистая, давит невидимым грузом. За дверями кабинетов скрыты люди, привыкшие обходить острые углы, а Олег мысленно возвращается к чертежам — там всё было проще, логичнее. Порой он ловит себя на желании объяснить что-то не деловым языком, а прямой линией, как на схемах. Но теперь реальность гудит совсем другими звуками. Олег идёт по плитке, в каждом шаге — едва уловимое дрожание, в каждом взгляде на коллег — смесь уважения и осторожности. Его внутренний компас сбивается, но долг — штука упрямая: он вытесняет растерянность и подсказывает — пусть этот сложный механизм власти шумит иначе, в нем всё равно найдётся место честному инженеру, умеющему слушать и не обещать лишнего.