Герои анекдотов

Смешные истории всегда были у Пети где-то под кожей, словно в каждом движении отца, для которого анекдоты были не просто забавой, а чем-то, что стоило беречь, как фамильное серебро. В Москве его коллекция острот, тщательно отточенных уездной жизнью, оказалась не в чести — здесь на умника смотрят либо с озадаченным молчанием, либо с тем же смехом, но уже не по поводу шутки, а по поводу его самого.
Аня, тихая соседка с нескладной улыбкой, больше доверяла мокрым картам и талисманам. Она скорее подлила воды и услышала бы шёпот монетки, чем поверила бы очередному петиному рассказу. В тот день их разговор скатился в спор, и каждый ушёл в себя, как под воду. Аня, как обычно торопясь, забыла на Петином столе свой причудливый амулет — вещицу, которую она ценила, пусть и скрывала это за легким равнодушием.
Амулет обнаружился уже ночью. За окном неслись огни, в комнате кружилась недосказанность ссоры, Петя лениво листал свою книгу анекдотов, и вдруг — нелепое совпадение или странная проделка московской ночи — книга, коснувшись амулета, замирает на столе. Воздух тяжелеет, и тени на стенах вдруг обретают очертания: вот в дверях появляется Иван Васильевич, вот смешливый новый русский, дерзкий Вовочка, придирчивая тёща, и даже наивный чукча втесался в этот карнавальный проход.
Петя вжимается в спинку стула, наблюдая, как герои шуток будто пробуют новый, слишком реальный мир на вкус: голосами спорят, щелкают рубахами и ссорятся, словно забыли про свою бумажную родословную. Ему с Аней — теперь уже вовлечённой в это безумие — предстоит и объясниться друг с другом, и попытаться вернуть комедийных гостей обратно на страницы книги. В этом хороводе абсурда для Пети многое становится чуть яснее: юмор — не только спасательный круг одиночества, но и тонкая нить, связывающая людей, даже таких разных, как он и Аня. Анекдоты уже не зовут к лёгкому смеху, теперь за ними — попытка понять и быть понятым, и даже желание остаться рядом друг с другом, пусть и в мире, где чудеса вдруг становятся слишком реальные.