10 историй о любви и смерти

Семен Пегов работает на грани выжженного мира. В его заметках — не просто картотека событий; здесь слышен шепот земли, улавливаются переливы чужих голосов и беспокойный взгляд тех, кто вынужден замирать под артиллерийским дождём. На позициях — мальчишки с запахом домашней еды, они держатся за обрывки звонков матерей, что пробиваются через какофонию взрывов. Рядом те, в ком сила — не в крепкой защите, а в упорном желании быть живым, несмотря на осыпающиеся стены и тусклый свет, просачивающийся за фольгой в оконной раме.
Пегов замечает: тут каждое чувство умолкло до минимума. Радость — как редкий неожиданный гость. Страх поселился в людях навечно, он — будто старая потёртая вещь. Иногда между раскатами грома встречается неуловимое тепло: в жесте, когда отдают кусок хлеба младшему, в коротком взгляде, на миг задержавшемся на лице друга. Семен не делает из войны легенду; для него ценнее всего — тот, кто тихо засмеялся, вопреки дрожащим губам.
Попытка рассказать о них — словно желание поймать пар голыми руками. Каждое слово выстрадано, имя — будто скол в собственной душе.
Он знает наверняка: эта реальность прожигает кожу и память, а малейшая доброта здесь кажется подвигом. Его мечта — собрать все эти судьбы в единое дыхание, чтобы каждый почувствовал их пульс. Семен хочет, чтобы тишина, пронзающая до костей, стала зримой для читателя. Чтобы каждый понял: всё происходящее сводится к тому самому моменту, когда вдруг открывается настоящая жизнь внутри человека.