Ухожу красиво 2

Дверь хлопнула и в доме наступила вязкая тишина. Борис задержался на пороге, опуская взгляд — руки глубоко в карманах, будто так проще укрыть от неё всё лишнее. Катя неподвижно стояла с ключами в кулаке. Уголки губ дрожали. «Чего же ты не сказал?» — глухо спросила она. В каждом слоге звенела усталость и невысказанная вина. Борис не поднял глаз, только пожал плечами, будто оправдывался: «Я не хотел тащить тебя за собой». Катя чувствовала — злость заела гуще, чем любые больничные недели.
Утро принесло перемены. На груди Бориса — чужой, блестящий бейдж: «Продавец». Новая реальность пахла картошкой, свежей зеленью, расставленными банками. Он стучал по кассе, сдержанно улыбался, коротко отвечал покупателям: проще фиксировать ценник, чем собственные раны. Вечерами Борис тенью проходил мимо кухни. Его затягивала мастерская — тёмная коморка за кладовой. Здесь ждали холсты, коробки с красками, терпкое молчание. Сдирал наслоения пыли, перебирал кисти, прислушивался к себе. Всё забывалось, пока по тряпке не растекалось первое пятно цвета.
И вот однажды — утро, бесшумное, почти неловкое. Катя отворила дверцу и увидела: Борис за мольбертом, чернила в его руке выводят короткую жирную линию. Катя молча опустилась рядом, коснулась пальцем свежей влаги на холсте. Тихо спросила: «Ты ведь теперь здесь?» Борис посмотрел на неё — взгляд тихий, настоящий: «Да. Я здесь». В этих двух словах было всё — скупое примирение, и робкая уверенность, и хрупкая, но неистребимая тяга к своему пути.